Общероссийская Профессиональная Психотерапевтическая Лига
Крупнейшее сообщество психологов, психотерапевтов и консультантов
Ценностно-ориентированная психология и психотерапия (ЦОП) является психологическим направлением, продолжающим традиции гуманистической психологии, основы которой заложили Абрахам Маслоу, Виктор Франкл и Карл Роджерс. В отличии от редукционистского взгляда, присущего материалистической науке, гуманистическая парадигма вводит новое понимание природы человека, в котором выделяется как сущностное духовное начало личности, представляющее все лучшие качества человека, а низменные и разрушительные побуждения рассматриваются как вторичные факторы, являющиеся проявлением временной обусловленной природы человека (физической и психической). Также человек рассматривается в своей зависимости от жизни. Последняя выступает как целостная система реальности, в которой действует разумная сила. В рамках последнего понимания закладываются основы нового взгляда на причины возникновения психологических проблем: психологическая трудность проявляется как обратная связь жизни человеку в ответ на его неверные, нарушающие общую гармонию бытия действия. Методология ЦОП конкретизирует и уточняет различные принципы, предложенные Маслоу, Франклом и Роджерсом, объясняя их в форме целостной научной концепции. В рамках данной методологии по-новому определяются цель психотерапевтического процесса, роль психолога и психотерапевта, описываются универсальные принципы психологической практики, а также формулируется универсальная технология разрешения психологических проблем.
После длительного периода доминирования в психологии технологических и утилитарных подходов, сосредоточенных на эффективности и решении локальных задач, становится очевидным, что такие рамки недостаточны для понимания сложности человеческого бытия. Одним из центральных измерений, выходящих за пределы процедурного утилитаризма, является ценностное (аксиологическое) измерение, определяющее выбор, мотивы и цели личности.
Развитие этого направления стало возможным благодаря нескольким исследовательским вехам. Вклад гуманистической и экзистенциальной психологии ХХ века заложил антропологическую и клиническую основу ценностного подхода. Виктор Франкл в концепции «воли к смыслу» рассматривал ценность как данность, укоренённую в самом опыте бытия, принятие которой обеспечивает онтологическую (бытийную) согласованность и внутреннюю гармонию личности [12]. Игнорирование этого измерения ведёт к экзистенциальному вакууму и кризису идентичности. Абрахам Маслоу, разрабатывая иерархическую модель потребностей, показал, что высшие уровни психического развития — самоактуализация и самотрансценденция — неотделимы от ориентации на онтологически заданные бытийные ценности, такие как истину, красоту, добро, справедливость [9].
Также другими исследователями был разработан понятийный аппарат, позволяющий изучать ценности как научную категорию. Так Рокич предложил определение ценности как устойчивого убеждения, задающего предпочтительность определённых способов поведения или состояний [20, c. 5]. Шварц дополнил эту основу систематизацией универсальных ценностей и их мотивационных отношений, показав, что аксиологические приоритеты можно измерять и интерпретировать эмпирически [23]. Классическое определение Клакхона напомнило о неразрывной связи между ценностями и «желательным», подчеркнув, что ценности — это не просто предпочтения, а нормативные ориентиры человеческого существования [16].
Таким образом, современная ценностно-ориентированная психология выступает не как новая школа, а как эпистемологическая и терапевтическая ориентация, призванная соединить методологическую строгость с герменевтическим вниманием к личностным смыслам и ценностям. Она направлена на исследование аксиологических приоритетов личности, их динамики в биографических переходах, а также на разработку интервенций, способных восстанавливать аксиологическую согласованность человека.
Ценностно-ориентированная психология является продолжением гуманистических и экзистенциальных традиций ХХ века, но стремится дать им более строгую концептуальную и методологическую основу. В этом отношении вклад Виктора Франкла и Абрахама Маслоу является важной вехой в понимании человеческого бытия через призму ценности и смысла, без этого идентичность и экзистенциальное равновесие остаются ненадежными.
Для Франкла понятие смысла не может быть сведено к психологической или культурной конструкции: оно сродни бытийно-заданной (онтологической) ценности, которую сама жизнь предлагает человеку. Смысл не придумывается индивидуумом, а обнаруживается, принимается как вызов. Эта ориентация наделяет его структурирующей функцией: принять смысл — значит принять ценность, которую жизнь придает существованию человека, и таким образом установить гармоничные отношения между человеком и миром. Поэтому ценность — это не субъективный выбор среди других, а принцип, который обосновывает бытийную согласованность жизни человека. В этом смысле «воля к смыслу», описанная Франклом, представляет собой фундаментальную тенденцию, которая связывает людей с горизонтом их существования. Она также проливает свет на патологию современных обществ: коллективный беспорядок и умножение социальных кризисов в значительной степени проистекают из возведения в ранг произвольных норм-ценностей, продуцирующих иллюзию полной независимости человека от жизни. Подменяя подлинные ценности сфабрикованными, эгоистичными и потребительскими, индивид разрывает свою связь с самим принципом жизни и обрекает себя на отчуждение. Психология, основанная на ценностях, опирается на этот анализ, утверждая, что только интеграция ценностей, которые действительно укоренены в опыте бытия, может восстановить гармоничную ориентацию личности.
Эта точка зрения находит отклик в работах Абрахама Маслоу. Он вводит понятие «бытийных ценностей». В своей книге «Новые рубежи человеческой природы» он пишет, что как миру, так и человеку свойственны некие изначальные характеристики. Маслоу исследует опыт людей в так называемых пиковых переживаниях. Пиковые переживания возникают в «наилучшие моменты человеческого существования, самые счастливые моменты жизни, переживания экстаза, восторга, блаженства, величайшей радости» [9, с.70].В эти моменты, как объясняет Маслоу, человек контактирует с реальностью как таковой. Обобщая свидетельства многих людей, он отмечает, что все они переживают очень похожий опыт, в котором мир предстает в неких своих универсальных чертах: ««Сухой остаток», выделенный мною из множества этих описаний, полученных примерно от сотни людей во время и после пиковых переживаний, выражается в следующих словах: истина, красота, цельность, единство противоположностей, жизненный процесс, уникальность, совершенство, необходимость, завершенность, справедливость, порядок, простота, богатство, непринужденность, игра, самодостаточность» [9, с. 70].
Маслоу подчеркивает, что данные характеристики имеют объективную природу. С одной стороны они являются «истинными характеристиками действительности», с другой стороны представляют некие вдохновляющие для человека ценности: «Однако высказывание о том, как выглядит мир, одновременно оказывается ценностным утверждением. Выделенные характеристики оказываются наиболее вдохновляющими жизненными ценностями, теми, за которые люди готовы платить огромными усилиями, болью и мучениями. Это высшие ценности также в том смысле, что чаще всего они «посещают» лучших людей, в лучшие моменты, в лучших условиях. Это определения более высокой духовной жизни, и я бы добавил, что они же являются дальними целями психотерапии, а также образования и воспитания в самом широком смысле. Это качества, благодаря которым мы восхищаемся великими людьми человеческой истории, качества, характеризующие наших героев, наших святых, даже наших богов. Таким образом, познавательное суждение оказывается совпадающим с ценностным суждением. «Сущее» совпадает с «должным», факт — с ценностью. Мир, как он есть, который описывается и воспринимается, становится тем же, что и мир, который ценят и которого желают. Мир, который есть, становится миром, который должен быть. То, что должно быть, оказалось реально существующим; иными словами, факты слились с ценностями». [9, с.72-73].
Таким образом Маслоу утверждает, что реальность имеет некую изначальную структуру, которая проявляется в человеке в виде универсальных мотивирующих его ценностей (смыслов). Маслоу называет их термином «бытийные ценности» и обращает наше внимание, что они в одинаковой степени свойственны разным видам деятельности человека.
Во второй половине своей теоретической карьеры Маслоу отказался от иерархической идеи потребностей, популяризированной в форме пирамиды, чтобы ввести более фундаментальное различие между дефицитными потребностями и потребностями бытия. Дефицитные потребности в основном направлены на снижение напряжения и поддержание гомеостатического баланса. Их можно сравнить с динамикой сохранения или даже с тенденцией к той или иной форме психологической смерти, поскольку они ограничивают индивидуума минимальным регистром выживания и комфорта. Жизнь, структурированная исключительно этими потребностями, ведет к стереотипному, нищему существованию, где человек остается пленником защитной, но отчуждающей рутины.
С другой стороны, потребности бытия относятся к переживанию роста и преодоления. Они не предназначены для ослабления напряженности, но, как это ни парадоксально, могут усиливать ее, придавая жизни творческую интенсивность и энергию. Удовлетворение этих потребностей предполагает встречу с «ценностями бытия»: истиной, красотой, справедливостью, целостностью, уникальностью, творчеством. В этих переживаниях человек уже не является потребителем, стремящимся восполнить недостаток, а существом, способным отдавать, внедрять инновации и активно участвовать в будущем мира. Ценность здесь непосредственно переживается как внутреннее измерение реальности, находящееся в непосредственной связи с существованием.
Маслоу, рассматривая некоторые аспекты мысли Франкла, подчеркивает, что даже в экстремальных условиях человек может получить доступ к этим ценностям и жить осмысленной жизнью. Можно в этой связи привести пример Анны Ахматовой, преследуемой КГБ поэтессы, бездомной и голодной, но тем не менее проживающей глубокую, творческую, наполненную смыслом жизнь. Такой же иллюстрацией является жизнь самого Виктора Франкла, пережившего четыре концентрационных лагеря в нацистской Германии, но сумевшего сохранить внутреннее достоинство и вынести из ужасающих условий высокие смыслы и ценности. Ценность бытия, когда она признается и принимается, выходит за рамки материальных случайностей и позволяет личности реализоваться в творчестве и достоинстве. Эта перспектива подчеркивает ограниченность психологических подходов, которые сводят человека к его базовым потребностям или наблюдаемому поведению: никакое накопление материальных ресурсов не может заменить разрыв контакта с самим собой и прерывание процесса создания смысла.
Ценностно-ориентированная психологи основана на тщательном переосмыслении философской и психологической традиции ценностей с целью предложить строгую концептуальную основу для клинического вмешательства и прикладных исследований. Уже в середине двадцатого века Милтон Рокич выдвинул идею о том, что ценность — это «устойчивая вера в то, что определенный способ поведения или конкретное конечное состояние существования лично или социально предпочтительнее противоположного способа поведения или противоположного конечного состояния» [20, c. 5]. Это определение и сегодня является краеугольным камнем для различения терминальных ценностей (экзистенциальных целей) и инструментальных ценностей (способов действия), различия, которое проливает свет на терапевтическую работу, ориентированную на изучение личных приоритетов.
Наиболее систематической теоретической разработкой ценностей остаются труды Шалом Х. Шварца, который определил десять основных ценностей, организованных в круговую структуру, подчеркивая их мотивационную совместимость и напряженность. Шварц определяет ценности как желательные, трансситуативные цели, которые служат руководящими принципами в жизни человека [23]. Такой подход позволяет не только выявить иерархию ценностей, но и понять, как их артикуляция влияет на благополучие, самосогласованность и межличностную динамику.
Антропологическое обоснование понятия ценности представлено Клайдом Клакхоном, который указал на то, что ценность выполняет в жизни человека роль социального регулятора [16]. С этой точки зрения психологический анализ ценностей не должен сводиться к измерению индивидуальных предпочтений, он обязательно должен предполагать социокультурный и нормативный горизонт человеческого существования.
В этом контексте ценностно-ориентированная психология стремится выйти за рамки строго когнитивно-поведенческого или симптоматического подхода и предлагает рассматривать также онтологический горизонт в поведении человека. В таком ракурсе психологические трудности выступают как следствие аксиологических несоответствий или экзистенциальных блокировок в актуализации ложных личностных ценностей. Та или иная психологическая проблема в этой связи не должна быть объектом воздействия со стороны психологической техники, которое имеет цель уменьшить ее проявление или даже свести его к нулю. Напротив, психологическая трудность представляет собой полезный сигнал, показывающий те или иные ценностные нарушения во внутреннем мире человека. В том случае, когда эти ценностные нарушения обнаруживаются и корректируются, трудность исчезает сама собой.
Задача ценностно-ориентированного психолога в этой связи не ограничивается выявлением системы ценностей, а состоит и в сопровождении человека в размышлении, арбитраже и присвоении собственных ценностных приоритетов.
Таким образом, ценностно-ориентированная психология предлагает теоретическую основу, которая интегрирует аксиологический подход в современную психологию личности. Данная интеграция осуществляется в поле трех основных принципов:
Подобный проект предлагает ответ на критику гуманистических и экзистенциальных подходов, которые часто считаются слишком расплывчатыми или не очень операционными. Благодаря переформулированию понятия смысла и ценности на методологически строгом языке, становится возможным разработать теоретические и практические инструменты для анализа личности и руководства психотерапевтическим действием. Цель в этом случае двоякая: с одной стороны, необходимо обеспечить объяснительную основу, которая связывает личностное развитие с бытийно заданными ценностями, а с другой стороны, предложить меры для восстановления способности индивида жить в соответствии с подлинными ценностями, выходящими за рамки социальной обусловленности и потребительских императивов.
Методологически ценностно-ориентированная психология базируется на трех требованиях:
В этом смысле ценностно-ориентированная психология является не «новой школой», а методологической ориентацией, которая возвращает психологическую практику к аксиологическому измерению. Она артикулирует эмпирическую строгость и нормативную глубину, тем самым присоединяется к проекту психологии, которая является не только наукой о поведении или познании, но и наукой об экзистенциональной ориентации человека в мире.
Ценностно-ориентированная психология, как формирующаяся область, предполагает новую артикуляцию между аксиологическими концепциями, психотерапевтическими практиками и философскими традициями. Современное мышление в России развивает свои собственные подходы, уходящие корнями в антропологическую и гуманистическую традицию. Так, Б. С. Братусь подчеркивает, что «лишь тогда возможно воспитание человека, который мерилом своей ценности считает не меновую полезность, возможность обмена и продажи своих качеств, а свою родовую человеческую сущность, уравнивающую, соединяющую «истинной общественной связью» всех людей. Деятельность такого Человека (справедливо написать это слово с большой буквы), конечно, подразумевает и конкретную «полезность», материальную отдачу обществу, однако ее никогда нельзя прямо свести к этой пользе, ибо любое дело в конце концов пронизано не вещными, а возвышенными, общечеловеческими идеями» [2, с. 17]. С этой точки зрения анализ личности не сводится к когнитивным или эмоциональным функциям, а предполагает понимание аксиологической иерархии как ядра идентичности.
Л. И. Анцыферова в своих исследованиях по психологии личности и развития настаивает на динамике ценностей в ситуациях кризиса и трансформации. Она отмечает: «…в классических теориях личности содержится весьма продуктивное положение, значимость которого подтверждается современными экспериментально-теоретическими исследованиями. Для продуктивного самоизменения и преобразования отношений с окружающими личность должна обрести веру в себя, уверенность в своих силах и возможностях» [1, с. 38]. Этот момент важен для ценностно-ориентированной психологии, поскольку позволяет понимать аксиологические сбои не только как симптомы, но и как внутренние катализаторы экзистенциальных переходов. Стоит также упомянуть о вкладе С. Л. Рубинштейна, для которого ценность интегрирована в сам акт жизни: «Каждый человек, действуя и живя, попутно записывает в книге мира свою исповедь и свою религию» [10, с. 484].
Понимание объективной природы ценностей уходит корнями в работы немецкого философа Макса Шелера. Он говорил о том, что ценности, как и вещи материального мира имеют объективный характер, представляя собой «особое царство предметов». При этом отличие ценностей состоит в особом способе их познания, осуществляющегося посредством «чувствования» или «эмоционального интуитивизма» [цит. по 6, с. 254]. Идею Шелера подхватывает другой немецкий философ Николай Гартман, который пишет об особом «царстве ценностей», носящих неизменный, вечный и абсолютный характер. Это царство находится за пределами как действительности, так и сознания человека. При этом смысл ценностей заключается в согласовании действительности с тем, что является ценным. Ценности, согласно Гартману, выступают руководящим принципом для воли человека и являются «творящими принципами реальности» [цит. по 11, с. 48].
Объективная природа ценностей исследуется также и в русской религиозной философии, в частности в работах В. С. Соловьева, Н. А. Бердяева, Н. А. Лосского. Они определяют абсолютный характер ценностей через понятие духовности, имеющей божественное происхождение. Так, Н. О. Лосский пишет о том, что основой ценностей выступает Бог «как само Добро, абсолютная полнота бытия, сама в себе имеющая смысл, оправдывающий ее, делающий ее предметом одобрения, дающий безусловное право на осуществление и предпочтение чему бы то ни было другому» [6, с. 266]. Все остальные ценности являются производными из этой высшей абсолютной реальности, и их Лосский разделяет на положительные (добро) и отрицательные (зло) в зависимости от их направленности к осуществлению абсолютной полноты бытия или к удалению от нее.
Подобная историческая перспектива позволяет поместить ценностно-ориентированную психологию в прочную теоретическую преемственность, где аксиологический анализ не добавляется, а присущ пониманию человеческой деятельности. Психотерапевтическая работа, с этой точки зрения, направлена на укрепление «силы Я» через прояснение ценностных приоритетов, процесс, аналогичный тому, который предлагает Франкл и Ленгле в экзистенциальном анализе [12,8].
В последние десятилетия нейропсихологические исследования все более убедительно показывают, что духовный опыт и ценностная ориентация человека имеют нейробиологические корреляты и напрямую связаны с его психологическим благополучием. Так, работа А. Ньюберга и Е. д’Анджели демонстрируют, что религиозный и медитативный опыт активирует специфические зоны головного мозга, способствуя формированию устойчивых состояний внутреннего равновесия и интеграции личности [19]. Аналогичные выводы делает известный нейробиолог Р. Девидсон, который показывает какое влияние на мозг и тело оказывает практика медитации [4,5]. М. Абдолахи и др. отмечают важную роль, которую играет духовное благополучие в индивидуальной стрессоустойчивости [14]. А работа А. Лутца, Д. Дюне и Р. Девидсона демонстрируют прямую корреляцию между состоянием внутренней когерентности (целостности), эмоциональной стабильностью, чуткостью, добротой и активацией таких областей мозга, как префронтальная кора и лимбическая система [17]. Исследованию нейронные механизмов, лежащих в основе персонализированного духовного опыта, посвящена работа Лизы Миллер и других [18]. Таким образом, нейропсихология добавляет весомое эмпирическое основание для включения духовного и аксиологического измерения в анализ личности.
В целом, ценностно-ориентированную психологию можно определить как междисциплинарную ориентацию, которая артикулирует философскую традицию (Шелер, Гартман, Соловьев, Бердяев, Лосский), психологию личности (Франкл, Маслоу, Рубинштейн, Братусь), новейшие эмпирические исследования (Анцыферова) и современные данные нейронауки (А. Ньюберг, Е. д’Анджели, Р. Дэвидсон, М. Абдолахи, А. Лутц, Д. Дюне, Лиза Миллер и другие). Научный вклад ценностно-ориентированной психологии имеет теоретическое и практическое измерение. В теоретической плоскости ценностно-ориентированная психология формулирует концептуальную основу, способную вывести психологию за рамки технологического и утилитарного редукционизма, утверждая при этом центральную роль ценностей как основы психического здоровья и самореализации. В практической плоскости ценностно-ориентированная психология предлагает конкретные технологии, способные укрепить внутреннюю согласованность личности путем работы над иерархией ее ценностей.
Ценностно-ориентированная психология может быть также определена как прикладная и теоретическая область научной психологии, которая рассматривает личностные ценности в качестве центральных объяснительных и операционных единиц для понимания, оценки и трансформации человеческого опыта, поведения и социокультурных контекстов. В основе ценностно-ориентированной психологии лежат следующие концептуальные положения:
— ценности являются онтологическими коррелятами, которые согласуют мышление и поведение человека с существованием.
— в случае, если субъективные ценности расходятся с бытийными ценностными коррелятами (Маслоу их называет «бытийные ценности»), гармония внутреннего мира человека нарушается, и он оказывается подверженным тем или иным психологическим расстройствам, а также разнообразным жизненным трудностям.
— жизненные и внутренние психологические трудности, являются полезными сигналами от бытия, которые показывают человеку, что он своими мыслями и поступками нарушает гармонию в своих взаимоотношениях с жизнью.
— когда человек корректирует свои ценностные предпочтения и приводит их в соответствии с онтологически заданными параметрами, жизненные и психологические трудности начинают отступать, открывая перед человеком пространство свободы и творческой реализации.
С этой точки зрения, следующее изложение обосновывает терминологию и направленность ценностно-ориентированной психологии путем формулирования: (а) обновленной концептуальной основы ценностей, (б) методологической основы для их строгой оценки, (в) интегративного моделирования, связывающего ценности, смысл, благополучие и качество жизни человека, (г) клинических, образовательных и социальных последствий. Речь идет не столько о том, чтобы добавить еще один ярлык к ландшафту «прикладной психологии», сколько о том, чтобы предложить фундаментальную ориентацию, способную намагничивать разнообразные практики вокруг одного и того же объяснительного ядра — ценностей как матриц ориентации субъекта и как агентов трансформации. Ценности, выведенные из общепризнанных принципов, являются стандартами идентичности [13, c. 32]. Они образуют универсальную структуру, организованную мотивационными совместимостями и конфликтами, и отражаются в наблюдаемых закономерностях в таких разнообразных областях, как религиозность, политический выбор, просоциальное и экологическое поведение, творчество и благополучие. При этом ценности, как это описывает Маслоу, могут носит дефицитарный, разрушительный для личности характер, или же иметь бытийную природу, которая будет способствовать укреплению целостности личности и ее экзистенциональному росту.
Ценностная ориентация не является абстрактным гуманистическим желанием, она эмпирически обоснована в том числе чувствительностью ценностных приоритетов к историческим событиям и жизненным потрясениям. Исследования пандемии Covid-19 за 2021—2023 годы показали регулярные сдвиги в иерархиях ценностей: например, ценности сохранения, подчеркивающие порядок и стабильность, стали более важными, ценности открытости к изменениям, подчеркивающие самостоятельность и стимуляцию, продемонстрировали снижение, ценности, подчеркивающие заботу о близких, обществе и природе, также снизились. Это свидетельствует о том, что ценности функционируют как адаптивные системы регулирования [15, c. 572]. Из этого вытекает решающий вывод: если ценности смещаются в контексте кризиса, то психологическое вмешательство может при определенных условиях целенаправленно мобилизовать их — не для того, чтобы «навязать» содержание, а для того, чтобы перераспределить внутренние приоритеты в соответствии со смыслом жизни субъекта и его этическими требованиями. М. С. Гусельцева в этой связи отмечает: «опора на ценности в ситуации социокультурных изменений, осознанность и саморефлексивность являются предпосылками психологической устойчивости личности» [3,290].
С исследовательской точки зрения ценностно-ориентированная психология требует двойного аппарата: с одной стороны, валидных и сопоставимых измерительных инструментов, с другой стороны, протоколов анализа, которые связывают ценности, черты, цели и поведение. В исследовании, проведенного Сагив и Шварц, отмечаются основные механизмы, связывающие ценности и модели поведения [22]. Этой же теме посвящена работа Сагив и Роккас [21]. В ценностно-ориентированной психологии, эти механизмы становятся мишенями для вмешательства: (1) работа над когнитивной доступностью референтных ценностей, (2) прояснение мотивационных конфликтов и возможных трансформаций, (3) переформулировка ценностей и целей в операционные цепочки (ценность → намерение → план → привычка), (4) создание контекстов с «аксиологическими аффордансами» — семья, профессия, быт — где ценности воспринимаются, проверяются и практикуются, (5) поддержание саморегуляции через смысл и ответственность. Интеграция этих пяти осей превращает симптоматическую терапию в терапию развития, где мы движемся от «уменьшить негативное» к «раскрыть позитивное», от «заставить исчезнуть» к «сформировать новое». Такой тип терапии позволяет человеку открыть новые измерения своего бытия. Вместо того чтобы бороться с проблемами воспринять их как подсказку со стороны жизни, в которой действует разумная, любящая энергия, направляющая человека к совершенству.
Таким образом, психология, основанная на ценностях (ценностно-ориентированная психология), представляет собой попытку преодолеть разрыв между гуманитарными и эмпирическими науками. Она настаивает на том, что человека нельзя понять только через его поведение, его познание или его нейробиологические механизмы: его следует понимать как существо-ценность, чье существование приобретает смысл в отношении к принципам, выходящим за рамки утилитарного расчета и имеющим глубокую бытийную укорененность. В глобальном контексте, отмеченном социальными, экологическими и экзистенциальными кризисами, эта перспектива открывает особенно актуальные горизонты для исследований и практики. Она предлагает нам осмыслить развитие личности не как простую функциональную адаптацию, а как поиск смысла, ценности и творчества, способных восстановить согласованность индивидуального, коллективного и бытийного плана.
Ценностно-ориентированная психология формулирует общий психотерапевтический подход, помогающий человеку осознать смысловое послание жизни и воспринять пришедшие в его жизнь трудности как возможности собственного личностного развития. Подход строится на последовательном отказе от интерпретации клиента через призму любой готовой психологической теории (будь то психоанализ, гештальт или бихевиоризм), что является прямым аналогом феноменологической редукции. Вместо этого терапевт фокусируется на том, чтобы помочь клиенту осуществить «любящее созерцание» (термин А. Маслоу) собственного внутреннего мира, благодаря чему клиент может осознать ограничивающие его убеждения и качества, а также выявить и описать свои уникальные, субъективно переживаемые ценности и смыслы, которые структурируют его жизненный опыт в новой вдохновляющей перспективе. Как и в экзистенциальной терапии, выросшей из феноменологии, ключевым механизмом исцеления здесь становится не анализ прошлого или тренировка поведения, а прояснение и переориентация жизненной позиции клиента в соответствии с обнаруженными им самим экзистенциальными данностями. Таким образом, ценностно-ориентированная психология представляет собой не просто технику, а целостный феноменологический праксис, позволяющий человеку «увидеть реальность, как она есть» — а именно, увидеть свою жизнь в свете собственных, а не навязанных извне, ценностных координат.
В основе практической методологии ценностно-ориентированного подхода находятся три фундаментальных принципа психологической практики, отражающих природу бытия человека.
Первый принцип
Проблемная ситуация вместе с сопровождающими ее проблемными чувствами присутствует в жизни человека как обратная связь от жизни, которая показывает наличие в характере человека тех или иных качеств низшей (эгоистичной) природы, и, соответственно, отсутствие или неразвитость качеств высшей (духовной) природы. Поэтому осознание этого глубинного личностного урока, заключающегося в необходимости внутренней ценностной трансформации, является ядром всей психологической работы, именно оно вскрывает корень проблемной ситуации и создает условия для ее полного разрешения.
Второй принцип
Человек сможет осознать свой личностный урок лишь в случае, когда он отказывается от умонастроения претензии и недовольства происходящим (настроение гордыни) и принимает настроение ученика, желающего осознать в происходящем свой собственный урок. Данное настроение основано на доверии к высшей разумной силе, действующей в обстоятельствах жизни. Чтобы его практически реализовать, необходимо принять проблемные обстоятельства такими, какие они есть, и также принять в себе проблемные чувства. После того как этих два процесса происходят, позиция ученика реально утверждается во внутреннем мире человека, и он способен к открытию смыслового и ценностного послания жизни в трудностях, которые к нему пришли.
Третий принцип
Понимание личностного урока должно обязательно привести к осознанной работе человека над собой. Данная работа происходит через отказ от качеств низшей природы и принятие в себе качеств высшей природы. В полной мере подобная трансформация может произойти лишь через реальные поступки, которые человек начинает регулярно совершать в жизни.
Весь процесс терапевтического воздействия разделен на 9 этапов (шагов), которые образуют классический метод ценностно-ориентированной психологии — метод ЦОП:
1. Заключение психотерапевтического контракта — формирование атмосферы доверия, прояснение ожидания клиента.
2. Раскрытие настроения ученической позиции. Происходит через формирование внутреннего настроя доверия к разумной любящей силе жизни.
3. Принятие проблемных обстоятельств — выработка спокойного созерцания проблемных обстоятельств как неких условий задачи, которые ставит перед клиентом жизнь.
4. Принятие проблемных чувств. После того как произошло осознание проблемных чувств, необходимо принять данные чувства такими, какие они есть, позволяя им свободно раскрываться. При этом доверие к разумной любящей силе жизни будет тем позитивным ресурсом, который позволит человеку в полной мере прожить и принять свои негативные чувства.
5. Осознание урока. Урок состоит из двух частей. Первая его часть указывает на то, что у человека присутствуют определенные ограничивающие его качества и убеждения, которые являются проявлением эгоистического начала. Клиент в диалоге с терапевтом обнаруживает их в себе. Вторая часть урока обращает внимание клиента на некие позитивные качества характера и убеждения, которые у него не развиты. Клиент в диалоге с терапевтом формулирует их.
6. Проживание урока — необходимо внутренне отказаться от ограничивающих качеств и убеждений и открыться к принятию в себе новых качеств и убеждений.
7. Составление плана поступков — необходимо подумать, как минимум о пяти поступках, совершая которые человек будет учиться проявлять в жизни свои новые качества и убеждения. Поступки должны быть намечены как внутри начального проблемного эпизода, так и в разных других сферах жизни.
8. Присоединение к будущему. Клиенту нужно представить как он живет, постоянно совершая все намеченные поступки, и мысленно предположить, что изменится у него в жизни через два года. Изменения стоит представить в разных сферах жизни и сделать это очень конкретно, вплоть до деталей.
9. Проверка. Она состоит в том, чтобывспомнить изначальную проблемную ситуацию, а также негативные чувства, которые ее сопровождали. Реакция на данное воспоминание показывает, насколько глубоко прошла работа.
Подробное теоретическое обоснование данной терапевтической технологии приводится в работе [25]. В источнике [26] описывается базовый технический инструментарий, позволяющий успешно применять методологию ЦОП.
Метод ЦОП эффективно и глубоко работает в особом поддерживающем ценностно-ориентированном терапевтическом пространстве, которое создается терапевтом. Общие принципы подобного терапевтического пространства были сформулированы Карлом Роджерсом при создании им клиент-центрированного подхода [24]. В то же время методология ЦОП уточняет различные детали и более систематическим образом формулирует данные принципы. Главный элемент этой методологии — позиция ученика, благодаря которой человек формирует позитивное отношение к своим жизненным обстоятельствам и таким образом получает возможность для осмысления пришедших к нему уроков.
Метод ЦОП интуитивно понятен и прост в применении. Он может применяться как инструмент самопомощи, так и как инструмент помощи другому человеку. Подробное пошаговое описание технологии метода ЦОП позволяет легко обучаться ему.
Помимо основной терапевтической технологии в виде метода ЦОП существует также ценностно-ориентированный подход (ЦОП подход). Он предполагает использование самых разнообразных профессиональных инструментов из различных направлений современной психологии и психотерапии. Ценностно-ориентированная психология выступает в этом случае как общая методология, структурирующая и направляющая терапевтический процесс.
Метод ЦОП может применяться для разрешения самого широкого круга психологических трудностей. Помимо них он успешно действует также и для разрешения широкого круга внешних проблемных обстоятельств, присутствующих в жизни человека (финансовые неурядицы, трудности в отношениях, невозможность найти работу и прочее). Точное понимание причин появления трудностей в жизни человека (как внутренних, так и внешних) позволяет их эффективно прорабатывать в течении нескольких терапевтических сеансов. В большинстве случаев в зависимости от сложности заявленной проблемы достаточно от 2 до 5 сеансов.
Практика метода ЦОП показывает, что в результате ее применения у человека не только разрешается та или иная трудность, но и раскрываются благоприятные возможности практически во всех сферах его жизни. Данные факты доказывают, что методология ЦОП позволяет человеку всесторонне гармонизировать свои отношения с реальностью и таким образом обрести подлинную внутреннюю целостность, а также сформировать наиболее благоприятные условия для своей реализации во внешнем мире.
Ограничением для применения метода ЦОП является устойчивое обвинительное отношение человека к жизни и его неготовность принять позицию ученика. Другим ограничением являются различные формы психопатологии, лишающие человека способности к осознанному выбору, а также примеры глубоких эмоциональных травм (физическое и сексуальное насилие, последствия военных действий и стихийных бедствий, теракты, смерть близких). В последнем случае необходима предварительная работа в рамках травматерапии.
Обучение на психолога-консультанта в ЦОП модальности ведется с 2009 года.
В стандарт входит: 3-х летнее обучение в Институте ЦОП.
На аккредитованного консультанта в ЦОП модальности входит:
