Предметом исследования является трансперсональная психотерапия. Ставится вопрос об особенностях её области, метода и культурно-исторического пространства её работы
Майков Владимир Валерианович, к.филос.н., с.н.с. Института философии РАН, доцент Московского института психоанализа, руководитель программ по трансперсональной психологии и психотерапии, Президент Ассоциации трансперсональной психологии и психотерапии. Москва, Россия.
Аннотация. Предметом исследования является трансперсональная психотерапия. Ставится вопрос об особенностях её области, метода и культурно-исторического пространства её работы. Анализируется причины её особого места в семействе различных школ психотерапии. Вводится предположение о том, что эти причины связаны с новым пониманием сознания в трансперсональном подходе. Полученные результаты дают новые возможности понимания того, каким образом и в каком культурно-историческом поле работает трансперсональная психотерапия. Метод и методология исследования основаны на анализе незавершённых переходов и связанных с ними первичных травм в историческом развитии человечества вообще и России, в частности, и классификации этих травм. Основным вкладом автора в исследовании темы является предварительная классификация первичных трав и анализе их роли во вторичной травматизации. Введённые представления о необходимости исцеления первичных травм открывают новые возможности заботы о душе в профессиональной психотерапии.
Ключевые слова: трансперсональная психотерапия, интегральный подход, процесс-ориентированный подход, расширенная картография психики, первичные травмы и разрывы, мировые религии, шаманизм, язычество, монотеизм, архетипы.
Что такое трансперсональная психотерапия, почему она работает, каковы её особые задачи и предметное поле и чем она отличается от традиционной психотерапии? Является ли она самым верхним иерархическим уровнем «древа психотерапии» или дополняет «духовным измерением» все другие направления психотерапии?
Очевидно, что психотерапия, которая нужна всем и всегда, как хлеб насущный, — это психотерапия, успешная в работе с нашими повседневными проблемами жизни. В России, за пределами Москвы самые популярные направления психотерапии — это гештальт, семейная психотерапия (в частности, системные семейные расстановки), экзистенциальная психотерапия и психотерапия травм и зависимостей.
И это не удивительно, так как 95% проблем, которые приводят людей к психотерапевтам, связаны с отношениями: какими-то неполадками и нарушениями контакта с близкими людьми, с коллегами, с собою, с многочисленными измерениями жизни. Все это в конце концов и порождает кризисы, конфликты, изломы и всевозможного рода экстремальные переживания.
Поэтому наиболее востребованы те направления психотерапии, которые непосредственно занимаются человеком в его повседневных ситуациях и отношениях. И неслучайно, что сейчас набирают всё большую и большую популярность различные школы экзистенциальной психотерапии и психотерапии травмы, борясь за первое место с гештальтом, классическим транзакционным анализом и семейной психотерапией.
Место трансперсональной психотерапии в мире психотерапии
Где же в этом ряду располагается трансперсональная психотерапия? Актуальна ли она лишь для небольшой группы людей, которые занимаются духовными практиками и переживают психодуховный кризис или круг этот шире и включает и тех, у кого есть запрос на творчество и реализацию своих скрытых возможностей? В любом случае, те, кто приходит за помощью к трансперсональным психотерапевтам, — это прежде всего люди, живущие в обычном мире и находящиеся в обычных отношениях. Поэтому трансперсональному психотерапевту важно владеть традиционной психотерапией в любом из вышеупомянутых наиболее востребованных направлений. Также очень полезно знание аналитической психологии К.Г.Юнга, его понимания архетипов, индивидуации и алхимии.
Кроме того, для работы с проблемами творчества и духовности безусловно важно владеть в совершенстве одной из главных модальностей духовно-ориентированной психотерапии: Холотропным подходом С.Грофа [1]; Процесс-ориентированной психотерапией А.Минделла [2]; Генеративным коучингом Р.Дилтса и С.Гиллигена [3]; Интегральной психотерапией К.Уилбера [4]; Духовной психотерапией Р.Уолша [5]. Это лишь базовые модальности, число же конкретных подходов, связанных с различными мировыми религиями и духовными традициями значительно больше.
Клиентом психотерапии является человек во всей его целостности, включающей все измерения психики (от биосоциальных до духовных), поэтому трансперсональная психотерапия дополняет классическую: 1. Работой с духовными проблемами и задачами, 2. Применением методов духовных традиций в работе с классическими человеческими проблемами.
В «Так говорил Заратустра» Ницше прозорливо указал: «С человеком происходит то же, что и с деревом. Чем больше
стремится он вверх, к свету, тем глубже впиваются корни его в землю, вниз, в мрак и глубину, — ко злу» [6, «О дереве на горе»]. То есть чтобы идти вверх, нужны мощные корни, которые получают поддержку от самой глубины земли и касаются зла. Эта притча является ключом к пониманию трансперсональной психотерапии, её места, предмета, метода и особенностей работы, прояснению чего и посвящено это исследование. Трансперсональное прежде всего связано с над-личностным, но эффективно работать в этой области можно только имея связь с корнями в архетипическом и пред-личностным. И чем больше мы занимаемся духовными измерениями — тем в большей степени нам необходимо очищать то, что внизу, «авгиевы конюшни» индивидуального и коллективного бессознательного. Вот почему в трансперсональной психотерапии присутствует такой сложный букет шаманских, языческих и духовных практик и стержень глубинной психологии и психотерапии, без которого этот букет рассыплется.
Смысл и значение расширенной картографии С. Грофа
Понять смысл трансперсональной психотерапии и холотропного подхода мы можем лучше всего имея большую карту человеческой души. И здесь, конечно, велико значение расширенной картографии С.Грофа, в которой выделяются четыре базовые перинатальные матрицы, система конденсированного опыта, биографическая область и трансперсональные области [7].
Что, по сути, показывает эта картография? Прежде всего, она основана на 10-летнем клиническом опыте работы С. Грофа
в Пражском научно-исследовательском институте психиатрии. В своих книгах С.Гроф рассказывает, как он пробивался сквозь твердыню материалистических и психоаналитических представлений о том, кто мы есть. Его личные преживания и переживания его пациентов — не укладывались ни в одну из известных теорий, доминировавших в то время в европейской психологии. Опираясь на открытия К.Г. Юнга,и опыт мировых духовных традиций, Гроф смог расширить биографическую картографию психики и включить в неё опыт травмы рождения и духовные измерения. Оказалось, что в каком-то смысле, в каждом из нас присутствует вся история человечества, все архетипы коллективного бессознательного, все мировые религии, все существующие известные и ещё неизвестные карты личности.
С. Гроф также открыл, что каждый человек может иметь любые переживания. И высокообразованный профессионал, и лечащийся от зависимости наркоман, и вообще кто угодно может иметь настоящий мистический опыт, описанный в мировых духовных традициях, созвучный опыту величайших мистиков мира. По сути, он стал первым современным ученым, который открыл бесконечность внутренней территории человеческой души.
Это открытие на сущностном уровне то же самое, которое было сделано когда-то основателями мировых религий: Буддой, Христом, Мухаммедом, Лао-цзы, Шанкарачарьей, гуру Нанаком (Кундалини йоги). Все они открыли, что каждый человек на сущностном уровне — бесконечность и поэтому имеет в себе качества Бога: Атман есть Брахман, «тат твам аси» (ты есть то).
По сути, мировые религии во всех регионах Земли показали человечеству пути реализации божественности в человеческом измерении. Они могут рассматриваться в качестве навигационных карт для реализации Абсолюта в каждом из нас вместе с практиками и знаниями о том, как развиваться, проходя по конкретным путям и стадиям. С.Гроф в наше время атеизма и науки снова направил внимание человечества в духовную область, но уже на основании научных знаний.
Дело в том, что мировые религии во время их образования считались высшими знаниями о мире. Почему, например, Библия полагалась основой всего, до такой степени, что, если что-то противоречило Библии, то это отрицалось и сжигалось на костре? — Потому что Библия была единственным следом Абсолюта в человеческом измерении. Ветхий завет был написанный пророками, транслирующими послания и волю Яхве, а Новый Завет — учениками Христа и его апостолами. А Христос — это Абсолют, Бог в человеческом теле. Ничего более абсолютного в проявленном материальном измерении человечество просто не знало, поэтому Библия была точкой отсчёта любых земных знаний. И путь к реализации Абсолюта в себе считался высшим путём развития, выше которого не было ничего.
Затем наука постепенно вытеснила в массовом сознании эту важнейшую функцию религии и стала своего рода «новой религией», потому что показала пути достижения абсолютной истины на основе объективного знания и научных принципов: повторяемости, закономерности, предсказуемости и т.д. Открываемые наукой законы природы, — это по сути видение мира с позиции абсолютного субъекта и они дают ограниченным эмпирическим субъектам эту перспективу, переводя их в «космическое измерение» видения мира как он есть.
И в это время торжества материализма появляется С.Гроф, который, используя инструмент объективного знания науки, проверяемого и повторяемого эксперимента, доказывает, что каждый из нас бесконечен, подтверждая истины великих мировых религий. Скандал, абсурд, шквал критики! Но все попытки опровергнуть эти доказательства заканчиваются неудачей, все убеждаются, что С.Гроф прав. Каждый из нас в этом смысле Бог, так как внутренняя территория души бесконечна и имеет качества Абсолюта. Мы — «приёмники» бесконечных разнообразных переживаний. Чтобы убедиться в этом, достаточно пройти сессию холотропного дыхания: каждый несёт в себе бесконечность.
Является ли это открытие С.Грофа истиной в последней инстанции? Конечно, нет, — это только начало большого пути, и он сам приводит в пример аналогичные карты мировых религий и духовных традиций, а также ссылается на современные карты духовных областей в работах А. Минделла [2], К. Уилбера [9], Р. Уолша [5], М. Мёрфи [10] и др.