Авторы раскрывают песочную терапию как юнгианский метод работы с бессознательным через символическое пространство песочницы, описывая её теоретические основы, механизмы изменений и этапы терапевтического процесса
Чекурина Вероника Станиславовна – психолог, клинический психолог, психодраматерапевт, песочный терапевт, действительный член ОППЛ, руководитель модальности «Песочная терапия» в ОППЛ, супервизор АПТ, член Ассоциации Психодрамы.
Шевелева Елена Витальевна – доктор философии (PhD) в области психологии, юнгианский аналитический психолог, Сэндплей-терапевт, клинический психолог, обучающий личный терапевт-адвайзер, супервизор, преподаватель ОППЛ. Действительный член ОППЛ, член «Общества развития аналитической психологии» (Казахстан), представитель модальности ОППЛ «Песочная терапия» в Казахстане, организатор групп обучения юнгианской песочной терапии по стандартам ISST.
Определение и характеристика песочной терапии
Песочная терапия (далее – ПТ) – метод психотерапии, в котором через создание образа в песочнице активируется символическая репрезентация бессознательного, разворачивается процесс психической саморегуляции и создаются условия для структурных личностных изменений.
ПТ, как модальность ОППЛ, это глубинный метод психотерапии [1, с. 258], возникший в рамках аналитической психологии К. Г. Юнга. ПТ применяется в работе с детьми и взрослыми.
В современных реалиях важно различать ПТ как базовый юнгианский метод (Сэндплей-терапия) [6; 10; 11; 13; 15, с. 384] и полимодальный подход, где работа с песочницей используется как дополнительный инструментарий в различных модальностях (гештальт-терапия, ДПДГ, арт-терапия, психодрама, сказкотерапия, педагогическая психология, логопедия и др.) [3; 4; 7 с. 416-453]. Это различие принципиально, так как ПТ опирается на теоретико-методологическую рамку аналитической психологии: символизацию бессознательного, архетипическую динамику, уровни развития оси эго-Самости, процесс индивидуации и работу клиента в «свободном и безопасном пространстве» [6, с. 12] при сопровождении контейнирующего терапевта. В полимодальном подходе специалист выступает активным режиссером процесса, используя различные теоретические и методологические подходы.
ПТ является результатом многолетней практики швейцарского аналитика Доры Марии Калфф (1904–1990). История метода берёт начало с книги Герберта Уэллса «Игры на полу» (1911), зафиксировавшей терапевтический потенциал игры с миниатюрами. Д. Калфф прошла обучение в Институте К.Г. Юнга в Цюрихе и у М. Ловенфельд в Лондоне, синтезировав «Технику построения мира» с аналитической психологией К.Г. Юнга, теориями Э. Нойманна, М. Фордхэма, А. Фрейд, Ж. Пиаже, А. Биона, Дж. Боулби, Э. Эриксона, М. Кляйн, Д.В. Винникота и с восточной философией. Принципиальное отличие юнгианского подхода: если для М. Ловенфельд созданные в песке образы были диагностическим материалом для вербальной работы, то Калфф рассматривала сам процесс создания песочной картины как прямое преобразование психики. В конце 1950-х она договорилась с М. Ловенфельд об использовании термина «Сэндплей» для разграничения подходов [10, с. 634; 11]. В 1985 году было основано Международное общество Сэндплей-терапии (ISST), объединяющее сегодня более 18 стран. На русском языке книга Д. Калфф «Сэндплей и его целительное воздействие на психику» [6] при поддержке «Русского Сэндплей Журнала» вышла в 2021 году.
Возможности применения юнгианской ПТ с различными группами клиентов. ПТ как кросс-культурный, невербальный и символический метод, прочно вошел в практику психокоррекции и психотерапии. Применяется с людьми разных возрастов как со здоровыми, так и с расстройствами различной этиологии [7, с. 171-305]: при нарушениях речи, СДВГ, РАС, довербальных травмах, школьной дезадаптации [7, с. 97-130], социальных фобиях, в работе с пожилыми [7, с. 84], в кризисной помощи и при ПТСР [7, с. 248]. В психосоматике и психиатрии метод используется в онкологии, при депрессии, аддикциях, суицидальном поведении, ПРЛ, деменции, в сопровождении терминальных пациентов [7, с. 63; 11]. Нейробиологические исследования показывают, что мультисенсорный характер ПТ стимулирует психологическое развитие: тактильный контакт с песком и фигурками активизирует нижние отделы мозга, способствуя восстановлению саморегуляции, в том числе у взрослых после ЧМТ [7, с. 267, 434]. Метод также применяется для профессионального и личностного роста специалистов и студентов, развивая профессиональное самосознание и способствуя адаптации [3].
Противопоказания. Архетипические образы обладают нуминозностью и автономией и способны выйти из-под контроля сознания, открывая путь к захватывающему влиянию архетипов. К.Г. Юнг предупреждал об особом риске для людей с предрасположенностью к психозу: если архетипические содержания не интегрируются сознанием, возникает угроза диссоциации, утраты сознательного контроля над бессознательным. Р.Р. Миллер не рекомендует метод взрослым с шизофренией и пограничным психозом в острой фазе. Клиентам с тяжёлой депривацией в анамнезе ПТ может оказаться преждевременной: обилие материала и возможность воплощать внутренние образы способны вызвать перегрузку. Наконец, метод не подходит тем, кто категорически не готов работать в этом формате – будь то клиент или специалист [11, с. 84].
ПТ проводится в рамках сеттинга аналитической психологии [15, с. 385] и методологии по Д. Калфф 1-2 раза в неделю в зависимости от актуального состояния и запроса клиента. Для ПТ необходим специально оборудованный кабинет: две песочницы с сухим и мокрым песком, стеллаж с коллекцией миниатюрных фигурок (Рисунок 1), также оборудованная мягкой мебелью зона вербальной психотерапии, стол и стулья [10].