В данной статье описан фрагмент психотерапевтической работы в парадигме юнгианского анализа с использованием метода амплификации с пациентом, имеющим пограничное расстройство психики
Савкина Светлана Борисовна, sbsavkina@yandex.ru, аналитический психолог, действительный член ОППЛ, аккредитованный член в «Союз психотерапевтов и психологов», частнопрактикующий специалист. Санкт-Петербург, Россия.
Аннотация. В данной статье описан фрагмент психотерапевтической работы в парадигме юнгианского анализа с использованием метода амплификации с пациентом, имеющим пограничное расстройство психики. Амплификация — инструмент аналитической работы, введенный в практику К.Г. Юнгом, позволяющий исследовать и интерпретировать явные и скрытые психодинамические процессы через символический язык. По сути процесс амплификации — осмысление индивидуальной психической жизни индивида посредством использования коллективного опыта знаний: мифов, легенд, сказок и т.п. Современная психология, считал Юнг, так или иначе, имеет дело с продуктами бессознательной фантазии - мифологическими и сказочными мотивами, наиболее объективно отражающими динамику психической жизни. «Пользуясь методом мифологической амплификации, мы выбираем те или иные аналогии потому, что их смысловое ядро идентично содержанию исследуемых процессов или в каком-то отношении походит на него. Принимая в качестве данности, что все, когда-либо выраженное человеком в словесной или образной форме, обладает абсолютной психической реальностью, мы можем утверждать, что любая аналогия помогает уточнить, объяснить и подтвердить наше толкование мотивов бессознательных процессов» [4]. В случае с данным пациентом универсально подошла русская народная сказка «Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что» [22]. Опираясь на исследования признанных авторов психоанализа и аналитической психологии, амплификацию этой сказки можно рассматривать как абрис мужского пути индивидуации, «синтетического процесса», описанного К.Г.Юнгом [12]. «Возможной целью, здоровым предназначением ассимилирующих процессов является путь индивидуации, подразумевающий самоосуществление, становление человека самим собой. Индивидуация от лат. in-dividuus означает «неделимый», «неразделенный», «неразведенный», «нерасщепленный» [19]. Индивидуация предполагает достижение психически нового интегрированного состояния, установление устойчивой связи между эго (осознаваемый идентифицированный образ «Я») и архетипом Самости (сложный центр психической жизни, соединяющий бессознательные и сознательные знания человека о себе самом и трансформирующий личность,). Амплификация данной сказки позволяет исследовать внутрипсихическое взаимодействие архетипической пары — маскулинного начала в сознательном поле мужчины и женского в его бессознательном — на разных этапах развития. Подобное взаимодействие отражает реальные отношения с противоположным полом, отзеркаливая внутреннюю/внешнюю мужскую/женскую часть личности. Также данная амплификация дает возможность предположить, что является основным фактором, «запускающим» процесс индивидуации у мужчин.
Ключевые слова: пограничное расстройство, аналитическая психотерапия, амплификация, индивидуация, архетип, эго, анима, Самость.
- Краткая формулировка клинического случая
Идея выбора амплификации данной сказки возникла в процессе аналитической психотерапии на одной из терапевтических сессий.
Клиент К., мужчина 40 с «хвостиком» лет, имеющий высшее техническое образование, воспитанный авторитарной матерью, психологически сильно зависимый от нее, не знавший отца. Типологически — экстраверт, привыкший оценивать реальность рационально, в знакомой предметно-логической плоскости, ориентируясь только на понятные критерии, длительное время совершенно невосприимчивый к образным выражениям и интерпретациям. Для К. характерно привычное расщепление внутренней и внешней реальности на хорошие и плохие объекты, «нестабильность в межличностных отношениях, представлениях о себе, в способах выражения аффектов, в эмоциональной сфере и выраженной импульсивности, начинающийся в юности и проявляющийся в разнообразных контекстах» [27]. В начале терапии К. имел незрелое, слабо рефлексирующее эго с набором примитивных психологических защит. Согласно диагностической «матрице доэдипальных структур характера Догерти-Вест», привязанной к этапам раннего развития и базовым паттернам отношений, в основе характера данного пациента лежит ищущий паттерн отношений, формирующий зависимую нарциссическую структуру. [2]. К. был дважды женат, жаловался на устойчивое субъективное ощущение собственной импотенции. Неудовлетворенный семейными отношениями стал активным пользователем сайта знакомств.
Испытывая постоянный пессимизм, К. затруднялся сформулировать цель своей поисковой активности, неохотно, скупо и несколько стеснительно описывал свои действия, схожие с поиском Прекрасной Дамы. Когда в очередной раз во время сессии обсуждалось ставшее привычным разочарование пациента от встречи с новоявленной избранницей, психолог предложила метафору: «Как будто Вы ищете то, сами не зная, что». Эта фраза вызвала у К. сильный эмоциональный отклик. Он с воодушевлением процитировал известное выражение «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что», вспомнил авторский пересказ Л. Филатова и выразил однозначное удовлетворение совпадением данной идеи с его внутренним самоощущением.
По мере продвижения в терапевтическом процессе и одновременном поиске «кого-то» К. завязал последовательно три внебрачных романа с разными женщинами. Первые отношения открыли пациенту силу и красоту сексуальных отношений, а также возвратили образ позитивного Я, до этого проецировавшегося на других мужчин. К. описывал в несвойственной ему манере свое потрясение: «небо открылось», «логические волки хотели меня порвать, но я не дался», «я выскакиваю, как черт из табакерки», «яйцо стучит». Второй роман принес пациенту долгожданное переживание «я могу взять то, что я хочу». Он стал более восприимчив к своей психической реальности с одной стороны, с другой — его некрепкое эго оказалось перед угрозой инфляции, ощущения всемогущества, когда «сознание берет на себя слишком много бессознательных содержаний и утрачивает способность к различению» [15]. К. фантазировал о себе как о великом знатоком женских душ, что заметным образом сказалось на его высокой активности на сайте знакомств. Сознание пациента было загипнотизировано вожделенными успехами в отношениях с женщинами, и спорить с ним было бесполезно. «Отечественный исследователь С.С.Аверинцев отмечал связь термина «инфляция» с церковной фразеологией и полагал, что в русском синонимическом исполнении он лучше всего может быть передан как «гордыня» (в строго религиозном смысле) или как «надмевание» [4]. Тем не менее, инфляция указывало на регрессию сознания пациента в бессознательное. Третья любовная связь, в какой-то мере, спасла пациента от неизбежной катастрофы эго. В это раз выбор пал на молодую женщину с психологическим образованием, научившую пациента различать прошлое, настоящее, будущее, внутреннее и внешнее. Пациент первый раз в терапии рассказал о том, что «чуть не заплакал, почувствовав живой поцелуй».
В последующей работе психолог обращала внимание пациента на «сказочные» параллели его внутренних и внешних процессов, чтобы сформировать навык связывания и интеграции подавленных и отщепленных психических фрагментов в единую картину, прежде всего учитывая наличие интереса (прерывающегося) самого пациента к данным связям.
-
- Направление, цели и задачи терапии
Направление терапии данного пациента в перспективе индивидуационного процесса можно обозначить как регрессию к первичной травме, проработанную в рамках переноса. Здесь подразумевается возврат либидо к ранним способам адаптации, психическое «высвобождение» инфантильных фантазий и желаний, для того, чтобы реструктуризировать психические защиты в более зрелые и трансформировать привычный способ построения отношений, а также восстановить (насколько возможно) связь эго-комплекса и Самости, чтобы «человек научился…наполняться жизненной энергией, обретая способность вступать в глубокие, нежные, страстные отношения, жить полноценной духовной жизнью» [2]. Регрессию в переносе можно рассматривать как реакцию психики, свойственную более ранним стадиям бытия и необходимым условием для обеспечения роста и продвижения к новому [20].
С точки зрения аналитической психологии данный пациент отказался от развивающего мужчину героического пути [18] в пользу укрепления адаптационных и компенсаторных защит и усиления нарциссической персоны. Однако желание найти и присвоить репрессированную часть души — аниму вынудило К. отступить от собственных правил (анима — женская часть психики мужчины, источник его чувств и настроения).
Согласно Юнгу, мужчине, чтобы стать взрослым, необходимо пройти свой индивидуационный путь; мужчина должен научиться бороться со своим материнским комплексом, осознавая, что эта борьба происходит внутри [18]. «Иначе он обязательно будет ее проецировать на отношения с женщинами, либо подчиняя себя их желаниям, либо стремясь доминировать над ними. Оба случая свидетельствуют о власти материнского комплекса. В каждом из них у мужчины проявляется его глубинный страх и глубинное стремление «навсегда исчезнуть в материнской утробе» [17]. Ни один мужчина не может стать самим собой, пока не пройдет через конфронтацию со своим материнским комплексом и не привнесет этот опыт вовсе последующие отношения.
Роберт А. Джонсон, исследовавший в рамках аналитической позиции аспекты феминности в жизни мужчины писал: «Если для психологии мужчины материнский комплекс — сущий яд, то архетип матери — чистое золото» [1]. Действие материнского архетипа проявляет «в человеке женской части божественного начала, его доли, поступающей из вселенского рога изобилия. Это бьющая через край и не имеющая границ щедрость, которой мы постоянно пользуемся». В то время как материнский комплекс «полностью сосредоточен во внутреннем мире мужчины. В нем скрывается регрессивное стремление к тому, чтобы снова стать ребенком и по-прежнему зависеть от матери, в нем можно обнаружить и скрытую надежду на неудачу, и замаскированное желание потерпеть поражение, и подспудное любопытство, возникающее при виде смерти или несчастных случаев, и постоянное и непреклонное требование заботы и ласки» [1]. Если мужчина не научился отличать реальную мать от материнского комплекса или архетипа, то вследствие их регрессивной природы он будет видеть в женщинах или злую ведьму, или прекрасную богиню.