Нейротерапия при тяжелом течении посттравматического стрессового расстройства (ПТСР)

Алексеева Татьяна Сергеевна, детский и взрослый психотерапевт, действительный член ОППЛ, нейротерапевт, групповой психотерапевт, супервизор.

Аннотация: в статье представлено описание метода – «нейротерапии», который основан на принципах формирования внутреннего сенсорного восприятия, изменения идентичности и воздействия на несколько зон головного мозга. Данный метод могут использовать специалисты в области психотерапии и психологической помощи для лечения или уменьшения симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) у клиентов.

Ключевые слова: посттравматическое стрессовое расстройство, нейротерапия, изменения структур мозга человека, идентичность, островковая доля, амигдала (миндалина), лимбическая система.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) комплексного и простого вида распространенно в мире примерно от 3 до 9 % на территории разных стран. В данный момент в поле психотерапии существует множество методов для лечения и облегчения состояний клиентов с ПТСР. В статье я хочу описать метод – нейротерапии, как один из возможных путей в психотерапии комплексного ПТСР.

Нейротерапия помогает психотерапевту и клиенту с ПТСР решить одну из основных задач – комплексно восстановить нейрогенез головного мозга клиента. Для чего это необходимо? Рассмотрим основные состояния мозга и физического здоровья человека при ПТСР.

При комплексном ПТСР мозг человека работает искаженно, а именно: в норме мозг при встрече с новым, чем – то интересным, угрожающим и т.д. выбирает самые разные адаптационные способы, т.е. чем больше разнообразия поведенческих и эмоциональных программ есть у человека, тем выше вероятность выживания. При ПТСР – мозг выбирает привычные реакции при встрече с незначительными или сильными стрессовыми факторами. Поведенческие и эмоциональные механизмы основываются только на прошлом опасном опыте, настоящее не учитывается при выборе реакций. В связи с этим, человек пользуется одним набором психологических защит, например, перенос, диссоциация, проекция, идентификация и одним типом поведенческих реакций. Нейрогенез новых нейронных связей головного мозга затруднен на уровне дезадаптивной программы «выжить можно только привычными и устойчивыми связями».

Данные за последние годы у разных исследователей подтверждают связь между посттравматическим стрессовым расстройством и разными последствиями для физического здоровья, в том числе: нарушение регуляции гипоталамогипофизарно-надпочечниковой системы (ГГН), системное воспаление организма, ожирение, диабет, заболевания сердечнососудистой системы, изменения нейромедиаторов, изменения микробиома кишечника, а следовательно, и иммунной системы человека и т.д. Все эти данные могут говорить о том, что мозг (в частности амигдала (миндалина) и островковая доля) находится во власти программы «воспаление» и постоянно подает сигнал в нервную систему о необходимости защиты организма на клеточном уровне. Поэтому нейровоспаление и другие воспаления становятся привычной средой для организма. При этом амигдала (миндалина), островковая доля и гиппокамп являются центральными частями головного мозга, которые регулируют оборонительные программы внутри человека, как физиологические, так и психологические, особенно в формате внутренней психологической системы – формируют идентичность.

Островковая доля (или кора) расположена внутри обоих полушарий на пересечении теменной, височной и лобных долей и крайне близко к амигдале, таламусу и гиппокампу. Следовательно имеет тесные и обширные нейронные сети со всеми структурами. По сути, она сшивает витальные программы от лимбической системы, ствола мозга и переводит в сознательное – теменно-височные и лобные доли. Островковая доля формируется ранее чем большие полушария головного мозга во внутриутробном развитии, поэтому именно этот участок можно считать «старой» корой головного мозга, в которой расположен Self и все идентичности человека. Островковая кора состоит из двух долей. Задняя оценивает субъективные физические состояния, передняя – формирует субъективное мироощущение (соединяет мысли, эмоции и мотивы). Основная задача островковой коры поддержать оптимальное значение для организма человека - найти равновесие внутренней системы (идентичности) в условиях внешних.

Но, когда внешняя среда стала опасной, то и внутренняя должна найти «свой баланс в этом мире», т.е. у человека с ПТСР островковая доля формирует внутреннюю идентичность «Я тот который, не имеет права на безопасность\ я не имею права различать безопасное и опасное\ я не имею права доверять себе и только тогда я выживу» и пр. Данная идентичность очень устойчивая и довольно быстро овладевает сознанием. При этом регулировать поведение (т.е. подключать лобные доли) человек может с трудом. Именно поэтому нейрогенез между лимбической системой-островковой долей- лобными долями затруднён на психологическом и физиологическом уровнях.

Кроме того, лимбическая система и островковая доля при ПТСР не только меняют свою нейропластичность, но и меняют нейромедиаторное состояние организма. Одним из симптомов изменений является скачкообразная работа нейромедиаторов\гормонов стресса: норадреналин-адреналин-кортизол. Ряд исследований выявил, что уровень данных нейромедиаторов при ПТСР либо высок, либо крайне низок. Можно предположить, что амигдала и островковая доля для сохранения привычной программы и идентичности подают сигнал в надпочечники и другие отделы мозга, что для любого вида стресса, даже незначительного, выделять гормонов и нейромедиаторов необходимо много. Но после стресса, чтобы не произошла ассимиляция (переработка) опыта и изменение идентичности на «того, кто смог пережить, кто имеет право на безопасность при маленьком стрессе или, кто умеет различать прошлое и настоящее или различать стресс маленький от среднего и шока и т.д.», те же структуры мозга дают сигнал о пониженном уровне данных нейромедиаторов\гормонов, как во время шоковых состояний.

Учитывая вышеизложенное и тот факт, что островкова доля в норме перерабатывает всю сенсорную информацию из вне и внутри человека, для лечения ПТСР необходим метод, который соединит на нейронном уровне амигдалу, островковую долю, лобные доли и безболезненно «переформатирует» идентичность человека с ПТСР.

Метод нейропсихотерапии предполагает работу на «чуть» стрессовом сенсорном материале, который переносим для клиента, но образование нейронных сетей и их укрепление довольно долгий и трудоёмкий процесс, потому сроки нейротерапии довольно широкие. И это первая ценность нейротерапевтического подхода – длительный процесс на переносимом материале.

Устойчивость терапевта к любому контакту клиента – это необходимый навык для создания психотерапевтической безопасной команды. В рамках нейротерапии устойчивость терапевта – это реальная реальность вокруг терапевта и клиента, это работа не про прошлое или будущее, а только про здесь и сейчас.

Поэтому в данном методе терапевт удерживает несколько постулатов: мозг клиента с ПТСР имеет особенности формирования нейронных сетей; уровень стресса, который переносим для клиента; факт, что клиент точно справляет и справится с предложенной работой, а следовательно, сформирует внутри у себя (благодаря островковой коре) новое самоощущение, т.е. новую идентичность. И в момент работы терапевт фиксирует внимание на этой новой идентичности. Тем самым формирую у клиента нейронную сеть идентичности – «Я имею право на безопасный контакт и выбор вариантов действия». В это время в мозге строиться нейронная сеть от правой амигдалы до островковой доли, далее в теменно-височную кору и далее в лобные доли и обратный путь. И так вторая ценность нейротерапии – новая идентичность в реальных психотерапевтических отношениях.

Работы в нейротерапии подключают все необходимые зоны мозга, которые находятся в слабости. Терапевт, при работе, руководствуясь принципом «постепенность, медленность, плавность» может контролировать уровень воздействия, что приводит к переработке сложносочинённых травм клиентов с ПТСР. И эта еще одна ценность в нейротерапии – принципы работы с разными типами клиентов и их разными слабостями мозга будут меняться «внутри» терапевта.

На примере пограничного расстройства личности (ПЛР), как следствие тяжелого течения ПТСР, предлагаю рассмотреть пример нейротерапевтической сессии.

У клиентов с ПЛР правая амигдала при наличии триггеров или элементов триггера сигнализирует о том, что нужно бороться, а островковая доля вносит в сознание идентичность «все или ничего» \ «я или меня» или уводит в глубокую диссоциацию и человек встречается с «пустотой», запускаются эти программы совершенно неожиданно для окружающих. Также в передней дольке островковой доли слабые нейронные сети с гиппокампом, поэтому человек теряет связь с эмоциональной памятью и не может соединять временные промежутки события, эмоции, поведение и мысли в этот момент. По сути, островковая доля оценивает стимул как болевой – отвратительный и запускает программу избегания данного стимула всеми возможными способами. При этом долговременные мотивы и цели удерживаются в теменно-височной коре обоих полушарий, но действия и план для достижения цели контролируют и удерживают лобные доли. ПЛР приводит к тому, что нейронные связи теменновисочной коры и лобных долей слабые. Поэтому человеку сложно контролировать плавность и последовательность при произвольных движениях, в речи-мыслительной деятельности, в контакте с собой и своими внутренними состояниями и с другими людьми. Основной способ «выживания» и сознания – быстрое и резкое переключение и в мыслях, и в целях, и в поведении.